Алина
Аксёнова
«Неизвестно, кто на кого повлиял — Гомер на нас или мы на Гомера»

Любимый многими детьми преподаватель «Марабу», искусствовед Алина Аксёнова на весенних сменах «Король Артур и рыцари Круглого стола» расскажет и покажет, как наше восприятие прошлого может меняться в зависимости от времени.

Король Артур — это в большей степени история про литературу: бритты, «Смерть короля Артура» Томаса Мэлори. А что вы будете делать в рамках искусствоведческого курса?

Во-первых, есть иллюстрации к средневековым текстам XII и XV века, правда, их мало для того, чтобы сделать разнообразный и интересный курс для детей. Поэтому мы используем легенду о короле Артуре как повод поговорить о том, что в XIX веке думали о короле Артуре.

А почему именно XIX век?

Одна из самых интересных особенностей XIX века — искусства, литературы, культуры, да и вообще образа жизни — это то, что он открыл, превознес и мифологизировал Средневековье. Особую роль здесь сыграли, конечно, англичане, начиная, пожалуй, еще с конца XVIII столетия, с готического романа; а затем уже романтики во главе с Вальтером Скоттом осуществили главное погружение в Средневековье. Появилась необходимость изучать ту эпоху для того, чтобы воспроизводить ее в художественных произведениях. XIX век романтизирует Средневековье, оно представляется чем-то призрачным, ушедшим, далеким и прекрасным: высокие чувства, рыцарский кодекс, возвышенные взаимоотношения между рыцарями и дамами, благородство…

А вы будете рассказывать детям вот эти разные мифы или, наоборот, их развенчивать?

Конечно, и то, и другое. Несмотря на то, что замок у нас французский, главными героями разговора будут поздние английские романтики — прерафаэлиты, которые и поставили на пьедестал английское Средневековье. Они считали, что именно к искусству Средних веков надо возвращаться, чтобы реанимировать зачахшее, уставшее от академизма современное европейское искусство, которому надоели ограниченные темы, сюжеты, образы и техники.

Вообще тренд, что новое надо искать в прошлом, сложился в первой половине XIX века. И английские художники во главе с Данте Габриэлем Россетти вдохновлялись как раз легендами о короле Артуре. Само название «прерафаэлиты» говорит о том, что они ориентировались на дорафаэлевские, средневековые времена. Появились циклы, посвященные королю Артуру: например, фрески в одном из зданий Оксфордского университета. Сам Россетти увлекся созданием миниатюр в средневековой технике и создал цикл про короля Артура. Или Эдвард Бёрн-Джонс, который особенно погрузился в создание сюжетов через образ благородного средневекового рыцаря, такой меланхоличной полупрозрачной дамы.

Еще одним нашим героем станет Уильям Моррис: он и художник, и поэт, и писатель, и дизайнер. Мне кажется, детям будет как раз интересно, что Средневековье так интегрировалось в культуру конца XIX столетия, что во многом под его влиянием возникает знаменитый английский дизайн: гобелены, витражи, мебель. И если бы Моррис в свое время не познакомился с Россетти, не открыл бы для себя мир легенд о короле Артуре, не работал бы в Оксфорде, то, возможно, у нас была бы какая-то другая материальная база конца XIX века.

То есть дети смогут увидеть и понять, как абстрактное Средневековье из школьного учебника по истории повлияло на современную жизнь?

Борхес сказал: «Неизвестно, кто на кого повлиял — Гомер на нас или мы на Гомера», — мы видим какие-то понятные нам вещи, а непонятные подстраиваем под нашу сегодняшнюю мысль и реальность. XIX век действовал примерно в такой логике, эта попытка постоянно погружаться во что-то далекое, трансцендентное и непостижимое. Средневековье в этом смысле было очень удобным, потому что а что еще-то из прошлого можно привлечь к делу? С одной стороны, Средневековье изучалось, но все равно для него придумывали характеристики, актуальные в XVIII–XIX веке. Кодекс рыцарства, образ женщин — это все приукрашивалось, сглаживалось. На самом деле в Средние века женщина не всегда была такой пассивной и флегматичной — она часто и замком управляла, на ней держалось хозяйство в несколько сотен человек, пока супруг вел свои крестовые походы.

Мы как раз поговорим о том, как XIX век и викторианская Англия в частности активно выдавали желаемое за действительное. При этом интересно посмотреть на стилистические приемы разных конкретных художников.

И в конце такой осторожный вопрос от мам девочек: рыцари, король Артур — это все же такая, больше мальчиковая история, будет ли интересен ваш курс девочкам?

Ну, мы будем смотреть картины, и визуальный ряд там сам по себе очень красочный. Потом мы поговорим о том, как художники экспериментировали над техникой, какие краски и как смешивали. Мне кажется, это всегда интересно всем.

И мы будем обсуждать не только рыцарей и, кстати, не только англичан, а перебросим мостик во Францию и поговорим, как вот эта неистовая любовь XIX века к Средневековью, вообще говоря, это самое Средневековье спасла с точки зрения культурного наследия. Ведь раньше никому не приходило особо в голову что-то сохранять, беречь, реставрировать — большая часть памятников средневековой архитектуры в той же Франции пришла в упадок.

Я расскажу про Проспера Мериме, который был не только писателем, но и экспертом по культурным памятникам: он ездил по Франции, смотрел на средневековые замки, на все эти здания и мосты и включал их в список для восстановления.

Мы поговорим про реставратора Эжена Эмманюэля Виолле-ле-Дюка — это на самом деле культовая личность, отношение к которой очень неоднозначно, но то, что он отреставрировал всю средневековую Францию, включая Нотр-Дам, бесспорно. Увидим, что многих известных элементов Нотр-Дама, скажем, знаменитых химер, в Средневековье не было, их придумали сами реставраторы — в XIX веке это вовсе не считалось зазорным.

Так у нас протянется ниточка от короля Артура — через художников XIX века, через архитектуру — к современности. А король Артур — просто отличный предлог, чтобы нам вспомнить о совершенно не далеких от нас реалиях, подпитанных средневековыми образами.