#

Ася
Штейн

Назад к списку организаторов

"Я ставлю одну цель при работе с детьми – научить их читать"

– Чем, по-вашему, уникален умный лагерь "Марабу"?

– Прежде всего тем, что это лагерь метапредметный, ориентированный на научный подход. Поэтому мы не просто ведём какой-то абстрактный разговор о литературе, а даём детям представление о том, что текст – это объект научного исследования, что есть инструменты, которые позволяют его анализировать и выявлять в нём некоторые структуры и механизмы. Это позволяет познакомить детей с теми достижениями русской филологии, которые имеют мировое значение. Ведь, к примеру, работы Проппа, Бахтина и Фрейденберг появились задолго до Леви-Стросса и прочих – более того, Леви-Стросс, собственно, в своих работах ссылается на Бахтина, точно так же, как Барт ссылается на Якобсона. То есть понятно, что русская семиотика и русская наука о мифе появились раньше и без них не было бы всего остального. А кроме того, есть еще другая сторона вопроса (даже, некоторым образом, повод для гордости) – дело в том, что колониальная политика России в отношении присоединенных народов сильно отличалась от аналогичной политики Британской Империи. В России их, в общем, почти не трогали, и до определенного момента спокойно относились к их верованиям. И уже в XIX веке их начали описывать. Те корпусы текстов, которые есть по нашим северным народам, по нашим угро-финским этносам, они очень и очень качественные. Русская этнографическая школа бережно и корректно относится к тексту информантов, поэтому какие-то чукотские, хеттские или иттельменские мифы гораздо более релевантны, чем то, что записано по Полинезии или, тем более, по Австралии. Я уж не говорю про США, где этнографы начали работать уже с жалкими остатками индейцев в резервациях. Неплохие записи есть в Канаде, но в любом случае мы с гордостью можем говорить, что уж с чем, а с антропологией и мифологией у нас всё очень неплохо.

— Вы сказали, что "Марабу" – метапредметный лагерь. В таком случае, вам приходится, наверное, как-то синхронизироваться с учителями математики?

— Ну нет, синхронизировать программы по математике и филологии достаточно сложно и мы, в принципе, такой задачи перед собой не ставим. А вот синхронизировать подход к каждому конкретному ребенку, в зависимости от его склонностей и успехов – да. Это очень важно, поскольку в лагере у нас довольно мало времени на то, чтобы понять ребенка, добиться его доверия, расположить его к себе. Ведь в школе ребенок проводит годы – а в такой школе, как наш лицей им. Вернадского, они еще и находятся почти постоянно, включая каникулы. То есть дети все знают про учителя, учитель всё знает про детей и включить их в любую активность – от сочинения стихов трубадуров до решения математических задач – можно в любой момент, потому что вы понимаете друг друга с полуслова и доверяете друг другу. Это очень помогает в построении каждодневной работы. А в лагерь ты приезжаешь на неделю (или на две, это не принципиально) и дети там незнакомые, очень разные, с разным уровнем подготовки, с разным языковым и культурным бэкграундом. И тебе нужно, чтобы они быстро включились в какой-то короткий процесс, причем этот процесс должен быть построен так, чтобы дети вышли из него с каким-то окончательным опытом. Поэтому в таком мероприятии должны быть четко построены и текущие учебные задачи, и конечная методическая цель.

– Вы сказали о том, что в "Марабу" приезжают дети с разным культурным бэкграундом. А удается ли вам в процессе работы эту разницу как-то использовать? Ведь в большой степени культура и ее изучение всегда связаны с анализом разницы культур?

– Во всяком случае, я стараюсь. Например, если у ребенка есть какой-то опыт соприкосновения с текстами внутри своей иноязычной культуры, я пытаюсь этот опыт подключать.

– Этим летом мы меняем формат гуманитарной программы в «Марабу»: каждый курс будет длиться по четыре дня и дети смогут сами выбирать курсы, которые им хочется посещать. В связи с этим интересно, что вы для них готовите?

– Это будет курс, который я бы назвала «Введение в мифологию». В данном случае под мифологией подразумевается не чтение древнегреческих, древнеегипетских или любых других мифов (хотя какое-то количество текстов прочитать придется), а понимание того, что такое миф, как язык описания, как семиотическая система. Мы будем работать с минимально адаптированными текстами, наиболее приближенными к оригиналу. Для младших детей будут еще и практические занятия – то есть некоторые проекты, по сотворению мира, например. Звучит немножко смешно, но на самом деле это очень интересно и детям это очень нравится.

– Помимо лета в этом году мы запланировали еще и весенний лагерь, который куда больше напоминает традиционную каникулярную программу – с выездами, экскурсиями и прочими развлечениями. Но у нас все равно будет какая-то образовательная часть. Какие лекции будут читаться там?

– Дело будет происходить в долине Луары, а это одно из тех мест, где возникла современная европейская поэзия. То есть понятно, что в первую очередь был Прованс, но при этом в Блуа проходили знаменитые поэтические турниры, самым известным участником которых был Франсуа Вийон. Это даёт нам повод поговорить и о куртуазной поэзии, и о поэзии вагантов, и о всём том, что случилось с ними в эпоху раннего Ренессанса. Потому что тот же Вийон прекрасно владеет всеми классическими куртуазными формами, но при этом наполняет их абсолютно вагантским содержанием. Это очень красиво и это демонстрирует, как из обезличенного средневекового искусства стихосложения возникает то, что мы называем авторской поэзией. Заодно мы попрактикуемся в анализе поэтического текста.

Еще одной из задач нашего лагеря весной будет рассказ о том, как в эту эпоху влияли друг на друга различные европейские культуры. Неслучайно Леонардо да Винчи жил и работал в долине Луары (он и похоронен там). Так вот, говоря о литературе я, если хватит времени, разберу с детьми несколько новелл из "Гептамерона", книги написанной Маргаритой Наваррской, бабушкой будущего короля Генриха IV, в подражание "Декамерону"…

Интересно, что и поэтические состязания, и вот эти практики, описанные Боккаччо и Маргаритой Наваррской, и, собственно, наш весенний "Марабу" строятся по одному и тому же принципу: люди собираются в замке, чтобы заниматься литературой в таком интерактивном, состязательном режиме. Когда я поняла это, я подумала, что было бы неплохо и у нас провести, например, поэтический турнир – и вот сейчас я обдумываю, как это лучше организовать.