#

Анна
Кадиева

Назад к списку организаторов

"Тем, кто едет на Желтую Мельницу на целую неделю, я советую сразу считать, что едешь в гости"

Давайте вспомним про летний лагерь в Чехии — как он прошел? Особенно интересно, как показал себя формат самостоятельного выбора детьми курсов (мы помним, что поначалу это вызывало сомнение у некоторых родителей).

Я считаю, что самостоятельный выбор курсов был одним из лучших нововведений этого лета. При распределении на неделю детям надо было назвать хотя бы три курса, которые им хотелось послушать, и я старалась сделать так, чтобы они попали на два из трех. Мы опасались, что к кому-то из преподавателей захотят пойти все, но за три смены не было таких лекторов, даже самых гениальных и популярных.

После распределения можно было подойти и попросить об изменениях, если ты передумал или хочешь оказаться в одной группе с друзьями и т. д. Однажды ко мне подошла девочка, которую я по ошибке записала на курс про «Звездные войны», и сказала, что она это кино не любит и предпочитает астрономию — хотя кто бы мог предположить такое заранее! А другой мальчик захотел перейти с очень популярного и интерактивного курса на гораздо более сложный и академический, потому что «решил, что если там меньше группа, то это будет интересней и продуктивнее». В итоге и дети учились тому, чему хотели, и взрослые учили тех, кому это было интересно. По-моему, так и должно быть!

Этим летом вы впервые выступили на «Марабу» не только как программный директор, но и как лектор. Ваш курс по лингвистике очень понравился детям, а как насчет ваших собственных ощущений?

Скажу кратко: главное мое открытие этого лета было сделано благодаря тому, что я читала курс по лингвистике, и оно заключается в том, что дети старше 12 лет, оказывается, бывают невероятно крутыми. Дело в том, что в своей личной практике я работала все больше с маленькими детьми (и вообще, по-моему, лучший возраст — лет пять, если честно), поэтому чем старше дети, тем мне сложнее их по-человечески полюбить всем сердцем. Когда они уже подростки и лучше знают, как надо, и жизнь их тяжела и исполнена страданий, мне бывает трудно найти с ними общий язык — непросто дружить с человеком, который по умолчанию считает, что ты ничего не понимаешь в его тонкой душе. А этим летом я выяснила, что у них зато бывают невероятно интересные мысли в голове и сложные вопросы — и все это так хитро там уложено, что невозможно оторваться. Это касается даже не только вопросов, которые они задавали, но и того, каким образом они, например, решали задачи. Я как лингвист считаю, что язык — самая важная структура в сознании, и мне было очень интересно смотреть, какой у них разный и иногда необыкновенный, неординарный и интригующий подход к языку в принципе.

Будете и дальше преподавать? Ждать вашего курса на Желтой Мельнице?

Нет, на Желтой Мельнице я никого ничему учить не буду, а вот к следующему лету, наверное, придумаю еще какой-нибудь курс, чтобы он нравился мне и был интересен детям. Надеюсь, это будет не менее здорово!

В прошлом интервью вы описывали свою работу программного директора как ответственного за то, «чтобы все учителя учили тому, что любят, и чтобы все дети учились тому, чему хотят учиться. И чтобы все разные учебные программы как-то нормально уживались между собой, чтобы всем всего хватало». В условиях лагеря, который находится в специально закрытой для его проведения гостинице, где весь персонал работает исключительно на лагерь, это сделать явно проще, чем вписаться со всем этим в «монастырь с чужим уставом», которым со стороны представляется Желтая Мельница. Это все-таки такое отдельное место, которое живет своей отдельной жизнью.

Конечно, лагерь, который мы делаем на Желтой Мельнице, — совсем другой, чем тот, который мы делаем летом. Это проект, который мы делаем не самостоятельно, а с партнерами, и это означает, что постоянно надо считаться с другой стороной. На Желтой Мельнице происходит много всего удивительного и самостоятельного, и это обязательно надо учитывать, придумывая программу и вообще организуя лагерь. С другой стороны, работать с командой Мельницы очень надежно и приятно — во-первых, ты уверен, что все будет хорошо, четко и безопасно, а во-вторых, им тоже хочется, чтобы лагерь удался, поэтому как творческие люди хозяева дома иногда предлагают какие-то невероятные штуки и сами получают от происходящего удовольствие — разумеется, ни в одном отеле такого не найдешь.

Расскажите про программу, которую готовит Желтая Мельница. С нашими преподавателями все более-менее ясно, а вот описания мастер-классов, которые будут проводить обитатели Мельницы, звучат очень загадочно.

А это и есть загадочно — специально, чтобы оставалось место для спонтанности, творчества и сюрприза. В целом, если рассказывать про идею подробней, она такова: каждый (или почти каждый) день посвящен одному цвету. Для мастер-классов, которые проводят люди с Мельницы, детей делят на три группы, так, чтобы в разные дни каждая группа попала к каждому ведущему. Соответственно, все занятия связаны с цветом дня: если дети делают что-то в саду, то это сад того же цвета, если занимаются костюмом — придумывают цветной аксессуар всем остальным на завтра, если готовят еду — ну, вы понимаете, в оранжевый день придется запастись морковкой. Вообще, главная идея Желтой Мельницы — интегрировать театр в повседневную жизнь. Когда Слава устраивает там театрализованные праздники, он говорит: «Я не хочу, чтобы на наших актеров приехало посмотреть побольше зрителей, — я хочу, чтобы все, кто приедет, стали актерами сами».

Весной во Франции было наводнение, и Желтая Мельница довольно сильно от него пострадала. Сейчас все уже хорошо?

С «физической» стороны, на мой взгляд, Мельница оправилась удивительно быстро и хорошо — в сентябре там уже снова был открытый праздник, и за несколько месяцев почти всё (кроме того, что погибло безвозвратно, например, уплыв вниз по течению реки) удалось восстановить. А с «моральной» стороны, то, что случилось с хозяевами дома после потопа, было для меня огромным потрясением. Я приехала к ним на несколько дней, как и многие друзья и волонтеры, помогать в уборке и наблюдала обителей Мельницы достаточно близко и долго. Это совершенно удивительно, но они вообще, совершенно не расстроились. Пили чай в гидрокостюмах, плавали на каяках через весь сад, пытались есть мороженое из холодильника, который плавал посреди двора, и смеялись, что оно красиво растекается цветными пятнами, радовались, что это повод для друзей к ним приехать в гости… Когда читаешь какие-то интервью, в которых про этих людей рассказывают, что они такие неунывающие и все время довольные, не очень-то веришь, что это так на самом деле, а когда видишь, как у них дома случился сильнейший потоп, принесший очень серьезные разрушения, а они действительно искренне радуются всему, чему могут, сохраняя боевой дух и отличное настроение, понимаешь, насколько это правда и, по-моему, нечеловечески круто. Для меня это было большим уроком, и я очень рада, что мы делаем лагерь, благодаря которому не только я смогу посмотреть на жизнь этого дома вблизи.

Что бы вы посоветовали детям, которые собираются на Желтую Мельницу? К чему им готовиться?

Когда я приехала на Мельницу первый раз, там как раз был праздник — какая-то заранее заготовленная программа, зрители и актеры, волонтеры, поджидающие тебя в разных уголках удивительного сада… Это, конечно, производит невероятное впечатление. А потом мы стали больше общаться, я стала ездить туда чаще, иногда даже несколько раз в неделю, иногда оставаясь ночевать, и, как любой воспитанный гость, стала участвовать в жизни дома — мыть посуду, убирать в саду, помогать там, помогать тут. И оказалось, что при таком подходе то, что восхищает в первый раз, хуже не становится, наоборот, оказываешься причастен к происходящему волшебству, и чувствуешь себя и немножко актером, и немножко волшебником, и немножко при деле. Мне так нравится гораздо, гораздо больше, так что тем, кто едет на Желтую Мельницу на целую неделю, я советую сразу считать, что едешь в гости, и настроиться на участие во всех сторонах жизни. По моему опыту, это место начинает приносить еще больше удовольствия, когда начинаешь о нем думать и заботиться.